Когда коллега говорит «поставила себе ИИ-ассистента», за этими словами у каждого своё: кто-то представляет умный диктофон, кто-то — второго терапевта в коробке, кто-то — очередную утечку клиентских данных. Я хочу разобрать спокойно и по делу: что ИИ-ассистент психолога действительно делает, где у него граница, за которую я его не пускаю, и что с безопасностью данных. Без обещаний «революции» и без страшилок.
Что он реально умеет
Полезнее всего думать об ИИ-ассистенте как о помощнике по всему, что окружает сессию, но не является самой терапией. Вот задачи, на которых он у меня прижился.
- Расшифровка аудиозаписи. Час разговора превращается в текст за пару минут. Дальше я не читаю расшифровку целиком — она нужна как сырьё для заметки. Про то, как я вообще пришла к записи сессий и что при этом важно с согласием, я писала отдельно: расшифровка аудио сессии.
- Черновик заметки по структуре. Из расшифровки или моих тезисов собирается заготовка DAP-заметки (данные / оценка / план): факты уходят в данные, моя интерпретация — в оценку, договорённости — в план. Это экономит те самые пятнадцать-двадцать минут, которые раньше уходили на «перепечатать пометки набело».
- Структурирование того, что уже сказано. Разложить сумбурные наблюдения по блокам, свести цели к проверяемому виду, вытащить из разговора домашнее задание и сформулировать его понятно. Ассистент хорошо ловит структуру, когда содержание уже есть.
- Черновики служебных текстов. Короткое психообразование для клиента, письмо перед возобновлением работы, шаблон напоминания. Болванка приходит от ассистента, а конкретику под человека я вписываю сама.
Общая логика простая: ассистент работает с текстом и структурой, а не с клиентом. Там, где задача сводится к «разложить и оформить», он экономит время. Там, где нужно понять, что происходит с человеком, — начинается моя работа.
Чего он не делает
Список границ короче списка применений, но он жёстче, и я проговариваю его вслух каждый раз, когда меня спрашивают, «не заменит ли эта штука психолога».
- Не ставит диагноз и не выбирает интервенцию. Разложить наблюдения и предложить веер гипотез он может. Решить, что это за случай и что с ним делать, — клиническое суждение, и я его не делегирую. Тем более постановка диагноза по МКБ — вообще компетенция врача, а не консультирующего психолога.
- Не заменяет супервизию. Ответ модели — это правдоподобный текст, а не разбор случая с коллегой, который видит мои слепые пятна и несёт ответственность за рекомендацию. Гипотезу я несу на супервизию, а не в чат.
- Не работает в контакте. Интерпретацию, обратную связь, конфронтацию, поддержку в трудный момент клиент получает от живого человека. Сгенерированный абзац этого не заменяет и не должен.
- Не принимает решений в острых ситуациях. Кризис, суицидальный риск, работа с травмой — не та зона, где уместен черновик от модели. Здесь я опираюсь на протоколы, супервизию и экстренные службы.
ИИ-ассистент снимает рутину вокруг сессии. Саму сессию и решение о клиенте он не трогает — это остаётся за специалистом.
Безопасность данных: главный вопрос
Именно здесь я советую притормозить, прежде чем «попробовать первый попавшийся сервис». Разница между инструментами тут не косметическая, а принципиальная. По 152-ФЗ данные о психическом здоровье клиента относятся к специальной категории персональных данных (ст. 10) и требуют отдельных мер защиты. Точные границы — что именно из вашей практики попадает в спецкатегорию, будь то факт записи на приём, ФИО или контакт, — лучше уточнить у юриста по персональным данным.
На практике это означает несколько простых проверок при выборе ассистента. Где физически хранятся и обрабатываются данные (для российской практики важно хранение в РФ). Есть ли договор на обработку персональных данных. Уходит ли содержимое сессии в общую языковую модель или остаётся в защищённом контуре. Публичный чат общего назначения не отвечает на эти вопросы так, как нужно для клиентских данных, — почему я туда не кладу расшифровки и имена, разобрано отдельно: когда я не кладу данные клиента в ChatGPT.
Отдельная опора — информированное согласие. Клиент должен понимать, что сессия записывается, кто и как обрабатывает эту запись, сколько она хранится. Как я объясняю это простым языком, не пугая человека технологиями, — в заметке как объяснить клиенту про ИИ.
Как встроить его в практику
Ошибка, которую я вижу чаще всего, — попытка сразу отдать ассистенту всё. Так он быстро разочаровывает: где-то не угадал формат, где-то дописал вывод, которого не было, и коллега решает, что «не работает». Мягче заходить с одной задачи.
- Выбрать один сценарий — обычно это черновик заметки после сессии — и месяц пользоваться только им, пока не появится доверие к результату и понимание, где ассистент ошибается.
- Держать проверку за собой. Я перечитываю каждый черновик и почти всегда что-то правлю: инструмент берёт на себя структуру, клиническое суждение остаётся моим.
- Формулировать запрос точно. Чем яснее сказано, что на входе и что нужно на выходе, тем меньше «воды». Набор рабочих формулировок я собрала в разборе промптов для ИИ психологу.
Как это устроено в Provizor AI
Provizor AI я и делала под этот сценарий, и пользуюсь им сама. По аудиозаписи сессии он отдаёт черновик DAP-заметки, SMART-цель и варианты гипотезы для супервизии — за пару минут вместо двадцати. Ключевое отличие от публичного чата в том, что данные сессии обрабатываются в защищённом контуре с хранением в РФ, а не утекают в общую модель. Черновик я потом вычитываю и правлю — финальное решение о клиенте инструмент на себя не берёт. Как это выглядит в связке с документацией, показано на странице Provizor AI для психологов.
Если свести всё к одной мысли: ИИ-ассистент стоит того, чтобы разгрузить рутину записи и оформления, и не стоит того, чтобы доверять ему суждение о человеке. Первое он делает хорошо. Второе — не его работа.