«А вы что, всё записываете в искусственный интеллект?» — этот вопрос задала мне клиентка на пятой сессии, когда я мельком упомянула, что у меня есть инструмент для документации. Я почти обрадовалась — потому что давно хотела сама поднять тему, но всё откладывала. С тех пор у меня есть готовый скрипт, как я говорю клиентам про ИИ-помощник на первой же сессии — и без вопроса со стороны клиента.
Почему я говорю об этом сразу, а не «когда спросят»
Когда я только начала пользоваться инструментом для составления DAP-заметок после сессий, мне казалось — это моя внутренняя кухня, клиенту не интересно. Потом была та история с пятой сессией, и я поняла: внутренней кухни тут нет. Любая сторонняя система, которая видит то, что говорит клиент, — часть наших отношений, и про неё клиент имеет право знать.
Сейчас я проговариваю это в первые 10 минут первой сессии, до того как мы начинаем работать по запросу. Это часть информированного согласия, а не «дополнительная информация». Когда клиент узнаёт об ИИ-помощнике постфактум, у него возникает ощущение, что от него что-то скрыли. Даже если скрывать было нечего.
Скрипт начала первой сессии
Привожу формулировку, которой пользуюсь сама. Она короткая — 30–40 секунд:
«Перед тем как мы начнём, скажу одну рабочую вещь. После сессии я составляю короткую структурированную заметку — это нужно мне, чтобы помнить контекст и не терять нить между встречами. Заметку я делаю с помощью специализированного сервиса: на нём не хранятся ваши персональные данные в открытом виде, и он не используется для обучения общих моделей. Я могу показать вам, как это устроено, и в любой момент вы можете попросить меня не использовать этот инструмент в нашей работе — никакая её часть от этого не изменится. Есть вопросы?»
После этого я делаю паузу — большую, в 5–7 секунд. Клиент обычно задаёт один-два уточняющих вопроса. Если не задаёт — я не настаиваю, но фиксирую вслух: «Если позже появятся вопросы, можем вернуться к этому в любой момент».
Какие вопросы задают чаще всего
За пару лет такой практики я слышала почти все варианты. Три самых частых — и как я на них отвечаю.
«А запись разговора кто-то слышит?» Отвечаю прямо: нет, не слышит. Аудио или расшифровку обрабатывает сервис, доступа к ним нет у других людей. Если клиенту это важно — показываю политику обработки данных сервиса, который использую. Не «расскажу про маркетинг», а откроем конкретный документ.
«Это ИИ ставит мне диагноз?» Нет. Инструмент помогает мне собрать заметку из того, что было на сессии. Любые гипотезы, выводы и рекомендации — мои, как специалиста. ИИ не работает с клиентом — он работает на меня и для меня. Я сама всегда читаю готовую заметку и редактирую её.
«А если я не хочу?» Тогда я не использую инструмент в нашей работе. Веду заметки от руки, как раньше, — это занимает чуть больше времени, но никак не влияет на качество терапии. Этот сценарий я проговариваю обязательно — иначе у клиента нет настоящего выбора.
Формулировка для информированного согласия
Кроме разговора, я ввожу один абзац в текст письменного согласия. Он простой и нейтральный — даю его как готовый шаблон, который можно адаптировать под свою практику:
«Для подготовки структурированной записи сессии может использоваться специализированный программный инструмент, включая решения на основе искусственного интеллекта. Все данные обрабатываются в соответствии с политикой конфиденциальности сервиса и не передаются третьим лицам для целей, не связанных с работой специалиста. Клиент имеет право в любой момент отказаться от использования таких инструментов в его сессиях, без каких-либо последствий для процесса терапии».
Подробнее про то, какие инструменты я считаю безопасными, а какие — нет, я писала в статье «5 моментов, когда я не положу клиентские данные в ChatGPT». Иногда даю ссылку клиенту, если у него есть техническая подкованность и он хочет разобраться глубже.
Что я намеренно не говорю
Несколько вещей я не делаю — и это сознательное решение.
- Не использую слово «нейросеть» как магическое. Если я скажу «это нейросеть составляет заметку» — половина клиентов решит, что у меня в кабинете виртуальный психолог, который их анализирует. Я говорю «инструмент» или «сервис».
- Не обещаю, что «технология полностью защищена». Никакая технология не защищена «полностью». Я честно проговариваю, какие данные обрабатываются, кем, и какие гарантии даёт сервис.
- Не превращаю это в презентацию продукта. Клиент пришёл за терапией, а не за рассказом про инструменты. Мой разговор про ИИ — это 30 секунд плюс ответы на вопросы, а не пятиминутный экскурс.
- Не оправдываюсь. Если клиент сомневается, я не доказываю, что «всё нормально». Я предлагаю простой выход — работать без инструмента. В моей практике этим выходом пока никто не воспользовался, и я думаю — именно потому, что выход есть.
Какой инструмент у меня сейчас
В моей практике для расшифровки аудио и составления DAP-заметки я использую Provizor AI: он сделан под сценарий работы психолога, обрабатывает данные с учётом конфиденциальности и не отдаёт их в общую модель. Это не единственный возможный выбор — важно, что любой такой инструмент подбирается под профессиональные требования, а не «попробую общий ИИ, посмотрим, как пойдёт».
Разговор про ИИ-помощник в кабинете — это не маркетинг и не «технические подробности». Это про прозрачность того, что слышит вашу работу с клиентом. Когда вы говорите об этом сами, а не «когда спросят», клиент видит: вы об этом думали — и подумали о нём.