Ребёнку три недели. Вы плачете третий раз за день и не можете объяснить почему. Или наоборот — не плачете вообще и с ужасом замечаете, что не чувствуете к нему ничего, кроме усталости и вины за эту усталость.
А может, вам просто дали бланк на десять вопросов в женской консультации и попросили заполнить, пока ждёте.
Небольшое предупреждение. Дальше — разговор про послеродовую депрессию и мысли о том, чтобы причинить себе вред. Если вы сейчас сами проходите через это, читать может быть тяжело. Никакой обязанности дочитывать нет: закрыть страницу и написать близкому или специалисту — нормальное решение, а не слабость. Если вы сейчас в этом состоянии, читать необязательно. Можно сразу позвонить.
До всякого разбора. Если появились мысли о том, чтобы навредить себе или ребёнку, ждать результата теста не нужно. Такие мысли бывают и у любящих матерей, они не делают вас плохой и не означают, что ребёнка заберут, — но говорить о них нужно сегодня. Круглосуточно, бесплатно и анонимно:
- 8-800-775-17-17 — круглосуточная линия экстренной психологической помощи МЧС России, для взрослых.
- 8-800-2000-122, он же короткий 124 с мобильного, — телефон доверия, работает и для взрослых, которые звонят по поводу ребёнка.
- 112 — если опасность есть прямо сейчас.
Дальше — про то, чем хандра после родов отличается от депрессии, что измеряет эдинбургская шкала, как читают её результат и что делать дальше вам и вашим близким.
Послеродовая хандра и послеродовая депрессия: в чём разница
Первые дни после родов почти у всех непростые, и это не болезнь. Гормональный сдвиг, кровопотеря, боль, чужие руки, полное отсутствие сна и внезапная ответственность за живого человека — состояние, в котором плакать от рекламы совершенно нормально.
| Послеродовая хандра | Послеродовая депрессия | |
|---|---|---|
| Когда начинается | В первые дни после родов | В любой момент первого года, чаще в первые месяцы |
| Сколько держится | До второй недели, проходит сама | Дольше двух недель и само не проходит |
| Как выглядит | Слёзы, качели настроения, обидчивость | Пропадает интерес, появляется вина, тяжесть не отпускает от хорошего |
| Что с ребёнком | Радость есть, пусть и вперемешку со слезами | Бывает ощущение пустоты рядом с ним или страх остаться наедине |
| Справляется ли с делами | Да, хоть и тяжело | Обычные дела становятся неподъёмными |
Главный ориентир — не сила переживаний, а время. Хандра проходит сама и уходит вместе с первым нормальным сном. Депрессия держится и не отзывается на хорошее: приехала мама, ребёнок начал спать, муж взял отпуск — а внутри ничего не изменилось.
Отдельно про послеродовой психоз. Это редкое, но неотложное состояние: спутанность, бессонница без чувства усталости, странные убеждения о ребёнке, голоса. Здесь не ждут и не проверяют себя тестами — звонят 103 или 112. Такие состояния хорошо лечатся, и промедление опаснее любого неловкого звонка.
Что такое эдинбургская шкала послеродовой депрессии
Опросник предложили Джон Кокс, Джени Холден и Рут Саговски в 1987 году; в литературе он обозначается как EPDS. Десять пунктов, каждый с четырьмя вариантами ответа от 0 до 3 баллов, максимум — 30. Вопросы про последние семь дней, заполнение занимает пять минут.
Самих пунктов мы здесь не приводим: читать формулировки страницей, без бланка и без человека рядом, толку немного.
Чего в этой шкале намеренно нет. Вопросов про усталость, сон и аппетит. Это и есть её главная находка: недосып, изменённый аппетит и разбитость есть у каждой родившей женщины, и обычная шкала депрессии из-за них завысила бы результат буквально у всех. EPDS спрашивает про другое — про способность радоваться и смеяться, про тревогу и напряжение, про чувство вины, про то, справляетесь ли вы, и про сон, нарушенный собственным состоянием, а не ребёнком.
Шкала специально не наказывает вас баллами за то, что вы мать младенца. Она спрашивает про то, что бессонными ночами не объясняется.
Её заполняют и во время беременности. Слово «послеродовая» в названии сбивает с толку: депрессия нередко начинается ещё до родов, и шкалу используют для всего перинатального периода. Как её описывают для специалистов, разобрано в статье про эдинбургскую шкалу.
Как читают результат теста на послеродовую депрессию
Числа-приговора здесь нет, и это не уклончивость. Порог у EPDS выбирается под задачу и зависит от версии перевода: более низкий, около десяти баллов, берут для широкого скрининга — он ловит больше возможных случаев ценой ложных срабатываний; более высокий, около тринадцати, отбирает тех, у кого депрессия вероятна.
Практический вывод один: шкала сортирует, кому нужен внимательный разговор. Она не отличает депрессию от тревожного расстройства, от реакции на тяжёлые роды и от многомесячного изматывающего недосыпа — это делает специалист.
Отдельно про пункт о мыслях причинить себе вред. Он в шкале есть, и его не усредняют с остальными. Любой ненулевой ответ по нему обсуждают сразу, даже если общая сумма невелика. Если это про вас — не досчитывайте бланк: номера выше работают круглосуточно, а к психиатру можно попасть без направления.
И про низкий балл. Женщины часто заполняют такие бланки «правильно» — из страха, что их сочтут плохой матерью или что вмешаются органы опеки. Скрининг для этого не предназначен: он нужен, чтобы вам помогли, а не чтобы вас оценили. Спокойные цифры при тяжёлом самочувствии ничего не отменяют — скажите словами.
Узнать себя в описании — это не диагноз. Признаки послеродовой депрессии пересекаются с проявлениями усталости, стресса, других состояний и просто особенностей характера. Отдельный признак не значит ничего; значение имеет устойчивая картина, её длительность и то, насколько она мешает вам жить. Оценить это может только специалист на очной встрече. Если описанное отзывается — это хороший повод обратиться к врачу или психологу, а не повод ставить себе диагноз.
Что делать, если результат высокий
Ничего необратимого высокий балл не означает. Послеродовая депрессия — одно из самых хорошо изученных состояний, и она лечится; чем раньше, тем короче дорога.
- Сказать вслух хотя бы одному человеку. Партнёру, маме, подруге, врачу. Это не слабость и не жалоба: молчание — главный союзник этого состояния.
- Дойти до врача. Начать можно с гинеколога или терапевта — они направят дальше. К психиатру можно прийти напрямую, без направления, и это не постановка на учёт.
- Один раз сдать базовые анализы. После родов часто снижается функция щитовидной железы и падает железо, и картина получается очень похожей. Это стоит закрыть.
- Спросить про совместимость лечения с кормлением. Этот вопрос решает врач, и решения существуют — отказ от помощи «ради грудного вскармливания» обычно обходится дороже, чем кажется.
- Договориться о непрерывном сне. Четыре-пять часов подряд хотя бы несколько раз в неделю — не роскошь, а часть восстановления.
Что может сделать близкий
Эту страницу часто читает не сама женщина, а тот, кто рядом. Помощь здесь конкретная и довольно приземлённая.
Не спорить с её состоянием. «Зато ребёнок здоровый», «у всех так», «просто устала» — фразы, которые читаются как «твои чувства неуместны», и после них она перестаёт рассказывать.
Забирать нагрузку целиком, а не помогать. Разница большая: «помогу, если скажешь» оставляет ей планирование, которое сейчас даётся тяжелее всего. Работает другое: взять ночь на себя, вывезти коляску, приготовить еду без вопросов.
Довести до врача. Записать, поехать вместе, остаться с ребёнком. В этом состоянии организационные действия — самое неподъёмное.
Не оставлять надолго одну, если прозвучало страшное. И не делать вид, что не услышали. Прямой спокойный вопрос — «ты думала о том, чтобы что-то с собой сделать?» — не подталкивает к беде, а показывает, что об этом можно говорить.
Марта, тридцать один год, заполнила бланк в консультации на плановом приёме через два месяца после родов и получила результат заметно выше порога. Первой реакцией был страх: решила, что теперь её сочтут неспособной справиться. Гинеколог объяснил, что бланк нужен ровно для обратного, и записал к специалисту. К четвёртому месяцу она сказала, что главным лекарством оказались две вещи: разрешение не быть счастливой каждую минуту и три ночи в неделю, которые взял на себя муж.
Когда идти к специалисту
Обращаться стоит раньше, чем кажется уместным. Состояние, о котором идёт речь, обычно очень хорошо маскируется под «просто тяжёлый период».
Записаться имеет смысл, если:
- подавленность, тревога или плаксивость держатся больше двух недель;
- состояние не меняется от хорошего: помощи, сна, поддержки близких;
- вы не чувствуете к ребёнку ничего или боитесь оставаться с ним одна;
- вы постоянно виноваты и уверены, что ребёнку было бы лучше с другой матерью;
- вы не можете уснуть даже тогда, когда ребёнок спит и есть время;
- тревога о ребёнке не выключается: вы проверяете дыхание, не выходите из комнаты;
- появились мысли о том, чтобы навредить себе или ребёнку, — здесь ждать не нужно вовсе, звоните по номерам выше.
К кому именно. Начать проще всего с гинеколога или терапевта — они видят вас и так и направят дальше. С самим состоянием работает психолог или психотерапевт: при депрессии лучше всего изучены когнитивно-поведенческий и межличностный подходы. К психиатру — если тяжело, тянется месяцами или обсуждается медикаментозная поддержка: назначить её и оценить совместимость с кормлением может только врач. Чем эти специалисты различаются, разобрано в отдельном сравнении, а само состояние подробно описано в статье про послеродовую депрессию.
И то, что стоит услышать до всяких баллов: послеродовая депрессия не говорит ничего о том, насколько вы любите своего ребёнка и годитесь ли вы в матери. Она говорит о том, что организм и психика прошли через серьёзную нагрузку и им нужна помощь. Помощь работает, и большинство женщин выходит из этого состояния полностью.