Вечер, вы четвёртый раз за месяц набираете «тест на абьюз». Не потому, что не знаете, как вам живётся, а потому, что хочется чего-то внешнего: пусть кто-то посчитает баллы и скажет, что вам не кажется.
Теста на этой странице нет, и ниже объясню, почему честнее его не ставить. Зато разберём, что существует на самом деле: какие шкалы используют специалисты, почему проходить опросник вдвоём с партнёром бывает опасно и какие вопросы имеет смысл задать себе вместо бланка.
Почему теста здесь нет
Опросник не может ответить на вопрос, ради которого его открывают. Люди ищут не диагноз отношениям — они ищут разрешение доверять себе и подсказку, оставаться или уходить. Ни то ни другое в бланк не помещается.
Решение об отношениях зависит от вещей, которых тест не видит: есть ли куда идти, есть ли дети, насколько опасен именно этот человек, что вы сами хотите. Онлайн-опросник выдаст вам процент, а жить с последствиями будете вы.
При этом польза у опросников есть, и вполне конкретная. Они переводят расплывчатое «у нас всё сложно» в перечень конкретных действий — и человек, который годами слышал, что всё придумывает, впервые видит картину целиком. В этом смысле список вопросов работает как зеркало, а не как судья.
Опросник не решает, уходить ли вам. Он помогает назвать вещи своими именами тогда, когда вы сами себе не верите.
Что измеряют шкалы насилия в отношениях
Инструменты, которые действительно существуют, писались не для самопроверки в интернете. Их применяют врачи на приёме, сотрудники кризисных служб и исследователи.
- HITS (Sherin et al., 1998). Короткий скрининг из нескольких вопросов о том, как часто за последний год партнёр причинял боль, унижал, угрожал и кричал. Создавался для приёма у врача общей практики: нужен быстрый способ заметить.
- WAST (Brown et al., 1996). Тоже короткий опросник для медицинского приёма, начинается с вопроса о напряжении в отношениях и о том, как в паре разрешают разногласия.
- Composite Abuse Scale (Hegarty et al., 1999). Подробный инструмент, разделяющий формы давления: тяжёлое физическое насилие, эмоциональное, преследование. Используется в исследованиях и в клинической работе.
- CTS2 (Straus et al., 1996). Классическая исследовательская шкала о способах, которыми пара разрешает конфликты. Её много критиковали: она считает действия, но не видит, кто кого боится и чем действие закончилось.
Общее у всех одно: вопросы про конкретные события за конкретный срок. Не «уважает ли вас партнёр», а «сколько раз за последний год случалось то-то». Это и есть главное отличие рабочего инструмента от гадания.
Отсюда же ответ про «тест на абьюз с диаграммой». Красивая круговая диаграмма в конце — оформление результата, к его достоверности она не добавляет ничего.
Этот текст не оценивает вашу ситуацию и не решает за вас. Ни статья, ни опросник не могут со стороны сказать, что происходит именно у вас и является ли это насилием. Но у этого есть и обратная сторона: они и не могут этого опровергнуть. Если рядом с человеком вам страшно, если вы продумываете фразы заранее и сверяете своё настроение с его — доверьтесь этому. Такого ощущения достаточно, чтобы обратиться за помощью, сколько бы пунктов вы ни набрали и насколько бы убедительно вам ни объясняли, что вам кажется.
Тест для пар на абьюз: почему вместе его не проходят
Запросы «тест на абьюз в паре» и «для обоих» встречаются часто, и логика за ними понятная: пусть оба ответят, и станет видно, кто прав. На практике это одна из самых рискованных идей в теме.
Ответы становятся известны. Если в отношениях есть контроль или угрозы, ваши отметки увидит тот, кого они касаются. Последствия могут наступить в тот же вечер.
Честно ответить всё равно не выйдет. Рядом с человеком, которого вы опасаетесь, включается привычная осторожность, и вы поставите те галочки, за которые не будет расплаты. Результат окажется красивым и бесполезным.
Симметрия обманчива. Опросники, где оба отвечают о своих действиях, легко дают картину «виноваты оба»: он кричал, она бросила телефон. Счёт действий не показывает, кто кого боится, кто под кого подстраивается и чем всё закончилось. Именно за это критикуют шкалы конфликтных тактик, и это же делает домашнюю «проверку вдвоём» бессмысленной.
Совместные опросники существуют и работают, но там, где насилия нет, а есть накопленные обиды и неумение договариваться. Проводит их специалист, который видит обоих и отвечает за то, что произойдёт после.
Тест на абьюз и жертву: что не так с ролями
Слово «жертва» многих отталкивает так сильно, что они не идут за помощью: соглашаться на эту роль не хочется никому. Слово «абьюзер» превращает разговор в спор о ярлыке, и поведение при этом обсуждать перестают.
Роли описывают позицию в конкретной ситуации, а не устройство человека, и легко застревают. Как они закрепляются и почему участники по кругу меняются местами, разобрано в материале про треугольник Карпмана.
Практический вывод простой. Вместо «кто из нас кто» полезнее описывать действия и последствия: что было сказано и сделано, что вы после этого сделали или не сделали, что изменилось в вашей жизни за год. С таким описанием можно прийти к специалисту, и оно не требует, чтобы вы соглашались на какое-нибудь звание.
Что спросить у себя вместо теста
Это не бланк и не подсчёт. Вопросы ниже помогают перевести ощущение в слова — и только.
- Могу ли я сказать «нет» и не заплатить за это?
- Знает ли хоть один человек снаружи, как я живу на самом деле?
- Продумываю ли я заранее фразы и интонацию, чтобы не вызвать реакцию?
- Могу ли я потратить свои деньги, ни перед кем не отчитываясь?
- Я обижаюсь на этого человека — или я его боюсь?
- Что стало с моим кругом общения за последний год: он такой же, шире или уже?
- Что я чувствую, когда слышу, что он открывает дверь?
Здесь не нужно набирать пункты. Если хотя бы на один вопрос ответ оказался страшным, этого достаточно, чтобы обсудить происходящее с человеком, который в этом разбирается. Подробный разбор признаков абьюза вынесен в отдельный материал, ссылка на него есть в конце страницы.
Из практики. Севиля принесла на встречу распечатку интернет-теста: восемьдесят процентов, подпись «вероятен абьюз». Успокоения это не принесло — наоборот, добавило спора с собой: «а вдруг сайт врёт». Разговор сдвинулся, когда мы отложили распечатку и она вслух перечислила, что произошло за последние две недели. К третьему пункту она сказала: «Я впервые слышу это со стороны».
Тест на абьюз в семье: когда рядом дети
Отдельный поворот темы — когда происходящее касается не только двоих. Здесь опросники помогают ещё меньше, потому что главный вопрос звучит иначе: что из этого видят и слышат дети.
Взрослые часто уверены, что ребёнок спит, не понимает или ничего не заметил. На практике замечает почти всегда — по интонациям, по тишине после, по тому, как мать разговаривает утром. Ребёнку не обязательно быть свидетелем сцены, чтобы жить в напряжении.
Тестом это не проверяют. Назвать вслух стоит: ребёнок, который растёт рядом с постоянным страхом, нуждается в помощи независимо от того, чем закончится история взрослых. Позвонить можно и родителю, и самому подростку — детский телефон доверия 8-800-2000-122 работает круглосуточно и для тех, и для других. Если ребёнку угрожают напрямую, это вопрос для 112, и решать его внутри семьи не нужно.
Оценка опасности — отдельный вопрос
Тест про абьюз спрашивает, что происходит. Есть второй вопрос, который важнее и решается иначе: насколько опасно прямо сейчас. Для него существуют инструменты оценки риска, самый известный — Danger Assessment (Campbell, 1986).
Признаки, при которых риск считается высоким, известны и перечисляются коротко: прямые угрозы расправой, наличие оружия дома, эпизоды удушения, преследование и слежка, резкое усиление контроля после разговоров о расставании, угрозы в адрес детей.
Если что-то из этого про вас, самостоятельная оценка по интернет-бланку не нужна. Нужен звонок — на круглосуточную линию или в кризисный центр, где помогут собрать план безопасности. Что в него входит, разобрано в отдельном материале; ссылка в конце страницы.
Когда идти к специалисту и куда звонить
Сам факт, что вы ищете тест, уже кое-что значит: обычно так делают, когда внутреннему ощущению долго отказывали в праве на существование. Обратиться стоит, если верно хотя бы одно:
- вы боитесь партнёра или его реакции;
- вы перестали видеться с людьми, которые вам дороги;
- вы не распоряжаетесь собственными деньгами;
- вам регулярно объясняют, что описанного вами не было и вы всё придумали;
- были угрозы или физическое воздействие любой силы;
- держатся бессонница, подавленность, панические эпизоды;
- появились мысли о нежелании жить.
К кому. Психолог-консультант помогает вернуть опору на себя и разобраться в происходящем без спешки. Психотерапевт нужен, когда за сегодняшним стоит длинная история. Психиатр — при затяжной подавленности, бессоннице и мыслях о нежелании жить. Кризисный центр даёт то, чего не даёт ни один опросник: разговор с человеком, который видел такие ситуации сотнями, и конкретные варианты действий.
Круглосуточно, бесплатно и анонимно:
- 112 — если опасность есть прямо сейчас.
- 8-800-775-17-17 — линия экстренной психологической помощи МЧС России для взрослых.
- 8-800-2000-122, он же короткий 124 с мобильного, — детский телефон доверия: для подростков и для родителей, когда в семье затронуты дети.
Другие разборы про шкалы и то, что они на самом деле показывают, собраны в разделе тестов; материалы про границы и близкие отношения — в разделе отношений.