Ссора закончилась в час ночи фразой «уходи и не возвращайся», а через сорок минут вы писали, чтобы он не уходил. Утром это вспоминается с ужасом и с полным непониманием, что вообще произошло. И где-то по дороге на работу вы набираете в поиске «тест на ПРЛ».
Дальше выпадает десяток страниц с диаграммами и процентами. Разберёмся, что эти шкалы действительно измеряют, чем пользуются специалисты, когда речь заходит о пограничном расстройстве, и что делать с результатом, который вы, скорее всего, уже получили.
Что такое ПРЛ и почему тест на него ищут так часто
ПРЛ — сокращение от «пограничное расстройство личности». Первое, что стоит знать: в классификации, по которой работают в России, рубрики с таким названием нет. Есть эмоционально неустойчивое расстройство личности, F60.3, и у него два варианта — импульсивный и пограничный. В заключении человек увидит именно эту формулировку, а слово «пограничное» услышит в разговоре и прочитает в интернете.
Второе важнее. Слова «перепады настроения» описывают ПРЛ плохо и уводят в сторону. Суть здесь — нестабильность сразу в четырёх местах: в отношениях, в образе себя, в эмоциях и в импульсах. Человек то приближается, то отталкивает; сегодня знает, кто он и чего хочет, а через месяц не знает; реагирует мгновенно и на полную силу; действует раньше, чем успевает подумать.
И через всё это проходит одна тема — страх, что близкий уйдёт. Она объясняет большую часть остального: и звонки в час ночи, и внезапный разрыв на опережение, и требование доказательств любви, которых не бывает достаточно.
Отсюда и популярность запроса. Описание очень узнаваемое, оно разошлось по коротким видео и тредам, и в нём легко узнать себя после любого тяжёлого месяца.
Почему тест на пограничное расстройство личности не даёт диагноза
Скажу без смягчения: опросник не ставит расстройство личности. Ни один. Это не придирка к качеству интернет-тестов и не оговорка для юристов — так устроен сам предмет оценки.
Депрессию или тревогу шкала измеряет неплохо, потому что спрашивает про последние две недели, а про своё «сейчас» человек знает достаточно. Расстройство личности — это про устойчивый рисунок жизни, и чтобы о нём говорить, нужны четыре вещи разом.
- История. Рисунок прослеживается с юности, а не появился этой весной.
- Охват. Он виден везде — в любви, в дружбе, на работе, в отношении к себе, — а не только там, где сейчас больно.
- Негибкость. Включается один и тот же сценарий, даже когда очевидно вредит.
- Цена. Из-за него годами рушится то, что человеку дорого.
Ни один из четырёх пунктов в бланк не помещается. Про юность спрашивать некого, кроме вас, а память о себе в семнадцать переписывается каждым тяжёлым годом. Про «во всех сферах» вы отвечаете из той сферы, где болит сегодня. Негибкость видна в том, как человек ведёт себя, когда план сорвался, — а не в том, как он спокойно описывает это через полгода.
Добавьте к этому, что эмоциональная нестабильность бывает у огромного числа людей без всякого расстройства личности: в подростковом возрасте, первые месяцы после расставания, при хроническом недосыпе и истощении, после травматического опыта, при биполярном расстройстве. Опросник эти варианты не различает, потому что вопросы у них совпадают.
Узнать себя в описании — это не диагноз. Признаки пограничного расстройства пересекаются с проявлениями усталости, стресса, других состояний и просто особенностей характера. Отдельный признак не значит ничего; значение имеет устойчивая картина, её длительность и то, насколько она мешает вам жить. Оценить это может только специалист на очной встрече. Если описанное отзывается — это хороший повод обратиться к психологу или психиатру, а не повод ставить себе диагноз.
Шкала ПРЛ: чем на самом деле пользуются специалисты
Инструменты существуют, и их стоит знать хотя бы для того, чтобы отличать их от развлекательных страниц с круговой диаграммой.
Скрининг. Самый известный — MSI-BPD, короткий опросник Маклиновской больницы (Zanarini и соавторы, 2003), тот самый «тест Маклина», который иногда ищут по названию. В нём около десятка вопросов, и задача у него ровно одна: не пропустить человека, которого стоит расспросить подробнее. Скрининг специально настроен перестраховываться, поэтому ложных срабатываний в нём заведомо много.
Измерение выраженности. Шкалы вроде BSL-23 (Bohus и соавторы) не отвечают на вопрос «есть или нет». Они показывают, насколько тяжело человеку сейчас, и нужны, чтобы отслеживать динамику в терапии: было столько, через полгода стало столько.
Интервью. Настоящая оценка идёт в разговоре. DIB-R (Gunderson, Zanarini), SCID-5-PD (First и соавторы), IPDE (Loranger, при участии Всемирной организации здравоохранения) — это не анкеты: специалист задаёт вопрос, просит пример, уточняет, когда это началось и повторялось ли с другими людьми. Один и тот же пункт засчитывается или нет в зависимости от того, что человек расскажет.
Скрининговая шкала отвечает на вопрос «стоит ли поговорить об этом подробнее». На вопрос «что со мной» отвечает разговор, а не бланк.
Что означает высокий балл, если он у вас уже есть: стоит обсудить это со специалистом. Не «у вас ПРЛ», не «почти наверняка», не «вероятность семьдесят процентов». Ровно это и ничего больше. Как устроены такие шкалы вообще и почему проценты под диаграммой обычно ничего не значат, разобрано в отдельном материале про тесты на расстройство личности.
Тест на ПРЛ или БАР: что путают чаще всего
Два запроса ходят рядом не случайно. И там и там человек говорит про «качели», и различить их по одному этому слову невозможно. Разница — во времени и в поводе.
| Что сравниваем | Пограничное расстройство | Биполярное расстройство | Нарциссическое расстройство |
|---|---|---|---|
| Сколько держится состояние | Часы, редко дольше суток | Дни и недели, фазами | Фон устойчивый, срывы — при задетом самолюбии |
| Что запускает | Событие между людьми: ссора, молчание, отвержение | Разворачивается само, часто без повода | Критика, сравнение не в свою пользу, потеря статуса |
| Что с образом себя | Меняется вместе с настроением, ощущение пустоты | В фазе завышен или занижен, между фазами прежний | Держится фасад значимости, под ним хрупкость |
| Главный страх | Что бросят | Не является ядром картины | Что увидят обычным |
| Приметы, которых нет у соседа | Самоповреждение, импульсивные решения на пике | Резко меньшая потребность во сне, ускоренная речь | Обесценивание других как способ выровнять себя |
Разводить это должен специалист, и не всегда за одну встречу: состояния уживаются друг с другом, и у одного человека может быть и то и другое. Про биполярное расстройство и его фазы есть подробный разбор в глоссарии.
Что делать с результатом, который уже есть
Лука, двадцать шесть лет, пришёл на первую встречу с распечаткой: три разных теста, везде высокий балл, и заранее готовое «ну всё понятно». Мы потратили две встречи на то, чтобы разложить эти ответы по времени. Выяснилось, что качели в отношениях у него действительно с подросткового возраста и с разными людьми, а вот импульсивные траты и ощущение пустоты появились год назад, после переезда и разрыва. Диагноза статья ему не поставила и я не поставила — он пошёл к психиатру с этой картиной, и разговор там начался сразу с сути, а не с общих вопросов.
Распечатку не выбрасывайте. Принесите на встречу и скажите прямо: вот что я заполнял, вот какие пункты отозвались сильнее всего. Специалист узнает про вас за пять минут больше, чем из любых вводных вопросов.
Не объявляйте результат себе диагнозом. Слово «пограничница» давно ушло из кабинетов в комментарии и в семейные ссоры, и человек, примеривший его на себя, примеряет заодно всё, что вокруг него накручено. Дальше «я не могу иначе, у меня ПРЛ» начинает объяснять любую ссору — и закрывает дверь, за которой можно было бы попробовать иначе.
Подросткам результат читают отдельно. Расстройство личности до совершеннолетия не диагностируют: личность ещё складывается, и то же самое в пятнадцать лет описывают через черты характера и реакцию на обстоятельства. Высокий балл здесь значит «этому человеку сейчас тяжело», и это само по себе повод дойти до специалиста.
Тест за другого человека не работает. Заполнить бланк за партнёра технически можно, содержательно бессмысленно: вы отвечаете по тому, что видите снаружи, а снаружи видны последствия. О том, с какого возраста это тянется и что человек при этом переживает, вы не знаете.
Когда идти к специалисту
Узнать себя в паре пунктов — обычное дело. Смотреть стоит на совокупность и на длительность.
- отношения годами идут по одному кругу: сближение, взрыв, разрыв;
- сильные реакции запускаются от мелочи и не стихают часами, а после них остаётся стыд;
- вы плохо понимаете, кто вы и чего хотите, и ответ меняется вместе с тем, с кем вы рядом;
- на пике появляются импульсивные решения, алкоголь, риск или самоповреждение;
- из-за этого вы теряете работу, деньги, близких.
Помощь нужна прямо сейчас, если появляются мысли причинить себе вред или уйти из жизни. Скажите об этом близкому и позвоните: 8-800-775-17-17 — круглосуточная линия экстренной психологической помощи МЧС для взрослых; 8-800-2000-122, он же короткий 124 с мобильного, — для подростков и их родителей. Если опасность есть прямо сейчас, звоните 112. Ждать записи в такой ситуации не нужно.
К кому идти по порядку. Диагноз ставит психиатр, и обследование стоит пройти один раз, чтобы дальше не гадать по вкладкам. Регулярная работа — задача психолога или психотерапевта; спрашивайте про диалектическую поведенческую терапию, схема-терапию и терапию, основанную на ментализации. Чем эти специалисты отличаются друг от друга, разобрано в отдельном материале.
И последнее, о чём в коротких видео говорят реже всего. Пограничное расстройство долго считалось приговором, и наблюдения эту репутацию не подтверждают: с годами и с терапией выраженность проявлений заметно снижается, у части людей картина со временем перестаёт соответствовать диагнозу. Терапия здесь работает лучше, чем при большинстве соседних состояний. Если вы дочитали до этого места с ужасом от прочитанного раньше — вот то, ради чего стоило дочитать.