Вы читаете в чате: «он типичный эпилептоид, с ним бесполезно спорить». Или проходите тест, который выдаёт «шизоид с истероидным радикалом», и описание попадает так точно, что становится не по себе.
Слова эти пришли не из интернета. За ними стоит отечественная традиция описания характера, которой почти сто лет, — и одновременно куча переделок, где к ней подмешаны термины из совсем других систем.
Теста на этой странице нет, и дальше объясню, почему честнее без него. Разберём, откуда взялись психотипы, чем они отличаются друг от друга, почему в разных тестах разный набор и где проходит граница между заострённой чертой и расстройством.
Откуда взялись шизоид, истероид и эпилептоид
В тридцатые годы Пётр Ганнушкин описал устойчивые склады характера, которые тогда называли психопатиями. Его наблюдения стали основой для отечественной традиции, а в семидесятые Андрей Личко развил их в описание акцентуаций характера у подростков.
Акцентуация — это заострённая черта в пределах нормы. Не болезнь, не диагноз и не «лёгкая форма расстройства». Одна сторона характера выражена сильнее средней: человек уязвимее там, где она задета, и сильнее там, где она выручает. Демонстративность помогает на сцене и мешает в очереди; педантичность спасает бухгалтера и изводит его семью.
Про слово «психопатия» рядом. В текстах Ганнушкина и в старых учебниках оно означает не то, что в быту. Так называли устойчивый склад характера, который мешает жить самому человеку и окружающим, — то, что сегодня называют расстройством личности. Поэтому в заголовках вроде «психопатии и акцентуации у подростков» речь идёт о степени выраженности, а не об агрессивности.
Лечения акцентуация не требует. Само по себе то, что вы узнали в описании себя, ничего не значит и ни к чему не обязывает. Смысл понятия был в другом: помочь взрослым понять, в каких ситуациях конкретный подросток сорвётся быстрее, — и заранее эти ситуации не создавать.
Психотипы личности: истероид, эпилептоид, шизоид и другие
Названия описывают преобладающий рисунок реагирования. Ниже — те, что чаще всего встречаются в тестах, коротко и без клинического языка.
- Истероидный. Живёт на отклике. Ярок, эмоционален, легко сближается, тяжело переносит равнодушие: остаться незамеченным для него хуже, чем быть осуждённым.
- Шизоидный. Живёт внутрь. Уединение не тяготит, а восстанавливает; чувства выражаются скупо, зато мысль своя и независимая от общего мнения.
- Эпилептоидный. Опирается на порядок. Основательный, дотошный, надёжный; трудно переносит неопределённость и чужую небрежность, копит раздражение и разряжает его тяжело.
- Гипертимный. Живёт на подъёме. Энергичен, общителен, легко берётся за новое; хуже всего даётся однообразие и необходимость доводить до конца.
- Циклоидный. Живёт волнами. Периоды подъёма сменяются спадами, и в спаде тот же человек кажется себе и другим неузнаваемым.
- Астенический, он же тревожный. Быстро истощается, чувствителен к оценке, склонен к сомнениям. Внимателен к деталям и к чужому состоянию.
- Паранойяльный. Живёт целью. Настойчив, последователен, способен годами двигаться к задуманному; плохо слышит доводы, которые в цель не укладываются.
- Эмотивный. Живёт отношениями. Мягкий, сострадательный, избегает конфликта; чужую боль переживает почти как свою и потому легко перегружается.
Чистых типов почти не бывает. У большинства людей сочетаются два-три рисунка, и какой из них выйдет на первый план, зависит от обстановки: на работе один, дома другой, в кризисе третий.
Полезны эти описания в одном качестве — как подсказка, что для человека тяжелее прочего. Эпилептоидному складу дороже всего обходится неопределённость, истероидному — равнодушие, шизоидному — вынужденная близость без пауз, тревожному — публичная оценка. Зная это про себя или про близкого, проще не устраивать друг другу ровно тех ситуаций, в которых оба потом жалеют о сказанном.
Почему в разных тестах разный набор психотипов
Это первое, что сбивает с толку: в одном опроснике четыре типа, в другом семь, в третьем рядом с истероидом стоит нарцисс. Дело в том, что списки приехали из разных традиций, а тесты их перемешали.
Акцентуации Личко. Одиннадцать типов, описанных на подростковом материале: гипертимный, циклоидный, лабильный, шизоидный, эпилептоидный, истероидный и другие.
Семь радикалов. Прикладная схема Виктора Пономаренко для быстрой оценки собеседника: истероидный, эпилептоидный, паранойяльный, эмотивный, шизоидный, гипертимный, тревожный. Именно отсюда в тестах берутся «эмотив» и «параноял».
Психоаналитические типы характера. Нарциссический, шизоидный, истерический, обсессивный — язык, в котором описывают структуру личности в психодинамической традиции. Отсюда в списках появляются «нарцисс» и «невротик».
Наборы пересекаются, потому что описывают одних и тех же людей, но собраны по разным основаниям и для разных задач. Смешивать их в одном опроснике — примерно как измерять рост в сантиметрах, дюймах и шагах одновременно. О том, как та же история выглядит с зарубежными типологиями, — в разборе теста MBTI.
Тест на психотип: что показывает опросник и чего не покажет
Стоит сказать прямо: опросники, из которых взяты эти названия, писались для работы специалиста. Патохарактерологический диагностический опросник Личко создавался для подростков, предполагает разбор вместе с психологом и никогда не задумывался как развлечение на десять минут. То, что открывается в поиске, — вольные переделки без норм, то есть без выборки, с которой можно было бы сравнить ваш результат.
Что при этом опросник действительно может:
- показать, какие черты у вас выражены сильнее прочих;
- дать слова для того, что вы и так про себя знали;
- стать поводом для разговора со специалистом.
Чего он не может ни в каком варианте:
- поставить расстройство личности — ни один опросник этого не делает;
- предсказать, как вы поведёте себя в конкретной ситуации;
- объяснить, почему у вас не складываются отношения.
Высокий балл по любой шкале означает ровно одно: это стоит обсудить со специалистом. Оценка склада характера требует длительного разговора и истории жизни, потому что речь об устойчивом рисунке, а не о состоянии за последние две недели.
Почему описание всё-таки попадает. Портреты психотипов пишут узнаваемыми: в каждом есть и сильная сторона, и уязвимость, и оговорка «в трудные периоды бывает иначе». Такой текст примеряется почти к любому — и ощущение точного попадания говорит больше о том, как написан текст, чем о том, что он про вас измерил. Это не повод отмахнуться от узнавания: просто относиться к нему стоит как к началу разговора.
Узнать себя в описании — это не диагноз. Признаки акцентуаций и расстройств личности пересекаются с проявлениями усталости, стресса, других состояний и просто особенностей характера. Отдельный признак не значит ничего; значение имеет устойчивая картина, её длительность и то, насколько она мешает вам жить. Оценить это может только специалист на очной встрече. Если описанное отзывается — это хороший повод обратиться к психологу или психиатру, а не повод ставить себе диагноз.
Акцентуация или расстройство: где проходит граница
Слова совпадают, и это главный источник тревоги. «Шизоид» из теста и шизоидное расстройство личности — не одно и то же; «истероид» и истероидное расстройство — тоже. Разница проходит по одной линии: мешает это жить или нет.
| Что сравниваем | Акцентуация характера | Расстройство личности |
|---|---|---|
| Насколько гибко | Человек способен поступить иначе, когда это важно | Один и тот же сценарий даже там, где он вредит |
| Где проявляется | В своих ситуациях: под нагрузкой, в конфликте, при усталости | Во всех сферах сразу, включая отношение к себе |
| Чего стоит | Иногда неудобно, но жизнь идёт своим ходом | Годами рвутся отношения, работа, самочувствие |
| Как видится изнутри | Человек знает за собой эту черту и умеет её учитывать | Своё поведение кажется единственно возможным |
| Что с этим делают | Ничего лечить не нужно | Длительная психотерапия, диагноз ставит психиатр |
Заострённая черта — это про то, в чём человек уязвимее среднего. Расстройство — про то, чего эта уязвимость ему стоит.
Когда идти к специалисту
Мирра, двадцать восемь лет, пришла с распечаткой результата: «шизоид, восемьдесят процентов». Полгода она объясняла им всё подряд — что не зовёт друзей, что не берёт проекты в команде, что отказалась от переезда к молодому человеку. На третьей встрече выяснилось, что в студенчестве у неё была большая шумная компания и она в ней прекрасно себя чувствовала, а замкнулась после тяжёлого года, в котором были увольнение и болезнь матери. Тест описал не склад характера, а состояние, в котором она провела последние два года.
Обратиться имеет смысл, если узнаёте одно из этого:
- результат теста используется как объяснение, почему не пробовать и не менять;
- одни и те же сценарии повторяются годами, с разными людьми и в разных сферах;
- из-за них рушатся отношения, учёба или работа, и это тянется с юности;
- вы давно и постоянно плохо себя чувствуете, а поводы меняются.
К кому идти. С вопросом «почему у меня так устроено» — к психологу-консультанту: там отправной точкой станет ваша история, а не название типа. Диагноз, если речь может идти о расстройстве личности, ставит психиатр, и обследование имеет смысл пройти один раз, чтобы дальше не гадать. Чем эти специалисты отличаются друг от друга, разобрано в отдельной статье.
И то, ради чего стоило разбираться. Названия психотипов удобны как язык: с ними легче объяснить коллеге, почему вам нужна тишина, а близкому — почему вас выбивает опоздание. Плохо они работают в другой роли — когда становятся объяснением, почему вы не можете иначе. Живой человек шире любого радикала и меняется куда чаще, чем позволяет ярлык.