Ребёнок разговаривает с кем-то в пустой комнате. Играет в одно и то же по кругу, боится темноты, злится, когда его перебивают. Мать смотрит на это неделю, потом набирает в поиске «шизофрения у детей» — и следующие две ночи не спит.
Сразу главное, ради чего стоит дочитать до конца: в детском возрасте шизофрения встречается редко, а подавляющее большинство того, что пугает родителей, к ней отношения не имеет. Воображаемые друзья, страхи, странные игры, разговоры с собой — обычная часть детства.
Разберём, насколько это на самом деле редко, что родители чаще всего принимают за признаки болезни, что действительно должно насторожить и к кому идти, если тревога не проходит.
Бывает ли шизофрения у детей
Бывает, и здесь нет смысла успокаивать неправдой. Но частота зависит от возраста резко: чем младше ребёнок, тем реже.
До трёх лет. Диагноз не ставят. Оценивать нечего: мышление, речь и восприятие только формируются, а критерии описывают изменения того, что уже сложилось. Запросы про шизофрению у детей до года и в два года почти всегда приводят родителей туда, где ответ совсем другой: расстройство развития, неврологические причины, реакция на тяжёлые события в семье.
Дошкольный возраст. Единичные случаи. Их разбирают в специализированных центрах месяцами, с наблюдением в динамике, и почти всегда сначала исключают более частые причины.
Младший школьный. Тоже редко, хотя чаще, чем у дошкольников.
С тринадцати лет. Здесь частота начинает расти, а основная масса первых эпизодов приходится уже на возраст от пятнадцати до двадцати пяти лет. По этой границе и разведены статьи: всё, что начинается с тринадцати, разобрано отдельно — про шизофрению у подростков.
Что родители принимают за признаки шизофрении у детей 3, 5 и 6 лет
Почти всё, что приводит родителя дошкольника к этому запросу, описывается одной фразой: так работает нормальное детское мышление.
Воображаемый друг. Есть у большой доли детей от трёх до семи лет. Ребёнок сам его придумал, сам управляет игрой, знает, что друг ненастоящий, и спокойно переключается на живых людей. Это признак развитого воображения.
Разговоры вслух с собой. В дошкольном возрасте мышление проговаривается — ребёнок буквально думает вслух. Позже речь уходит внутрь, и это происходит само.
Страхи. Темноты, монстров под кроватью, смерти, похищения. У каждого возраста свои, и они меняются волнами. Страх становится поводом для помощи тогда, когда ребёнок из-за него перестаёт спать, есть или ходить в детский сад.
Странные и повторяющиеся игры. Одна и та же игра неделями, выстроенные в ряд машинки, ритуалы перед сном. Чаще всего это способ справиться с тревогой: повторение делает мир предсказуемым.
Жестокие сюжеты и мрачные рисунки. Дети перерабатывают в игре всё, что видят и слышат, включая новости и ссоры взрослых. Сюжеты бывают пугающими, и сами по себе они ничего не диагностируют.
Ещё две вещи, за которыми родители чаще всего приходят с этим запросом и за которыми стоит другое: замкнутость, необычные интересы и трудности в общении — это скорее признаки аутистического спектра, а неуправляемость, вспышки и невнимательность — обычно про другое состояние или про возраст.
Узнать себя в описании — это не диагноз. Признаки шизофрении пересекаются с проявлениями усталости, стресса, других состояний и просто особенностей характера. Отдельный признак не значит ничего; значение имеет устойчивая картина, её длительность и то, насколько она мешает вам жить. Оценить это может только специалист на очной встрече. Если описанное отзывается — это хороший повод обратиться к детскому психиатру, а не повод ставить себе диагноз.
Что действительно должно насторожить
Чек-листа здесь не будет, и это принципиально. Список признаков в руках напуганного родителя работает плохо: под него подгоняется любой ребёнок. Ниже — не пункты для проверки, а поводы показать ребёнка врачу, вместо того чтобы решать самим.
Регресс навыков. Самое серьёзное из всего. Ребёнок теряет то, что уже умел: хуже говорит, перестаёт пользоваться освоенными словами, возвращается к более раннему поведению, разучивается сам одеваться или проситься в туалет. Утрата навыков всегда требует врача — независимо от того, что за ней стоит.
Угасание интересов и живости. Не «стал спокойнее», а перестал хотеть. Ушли любимые занятия, друзья, любопытство; лицо стало маловыразительным, ответы односложными, и тянется это месяцами.
Собеседник, которого ребёнок не выбирал. Разница с воображаемым другом заметная: игры нет, ребёнок не управляет происходящим, рассказывает об этом как о факте — и, что важнее всего, ему самому страшно.
Страх, который ребёнок не может объяснить. Убеждённость, что за ним следят, что еда отравлена, что кто-то влияет на его мысли. Такие идеи не разбираются уговорами и не меняются от доказательств.
Речь, которую перестали понимать. Не детские неправильности, а распадающиеся фразы: мысль обрывается, слова используются в необычном значении, ответ не связан с вопросом.
Ни один из этих пунктов не означает шизофрению — большинство из них встречается при других, гораздо более частых состояниях. Они означают одно: ребёнка нужно показать детскому психиатру, а не искать дальше в интернете.
Пугает родителя обычно то, что нормально. Тревожно на самом деле другое: когда ребёнок теряет то, что уже умел, и когда пугается сам.
Шизофрения у детей 14 лет: что происходит в подростковом возрасте
Начиная с тринадцати-четырнадцати лет речь идёт уже не о казуистике — и одновременно именно здесь труднее всего разобраться, потому что замкнутость, ночной режим, споры и падение оценок нормальны для самого возраста. Разбирать эту развилку по годам здесь мы не будем: она целиком разобрана в отдельном материале про шизофрению у подростков, вместе с тем, что происходит в тринадцать, пятнадцать и семнадцать лет.
Родителю тринадцатилетнего достаточно одного ориентира: смотреть надо не на набор странностей, а на направление. Кризис возраста колеблется — плохой месяц, потом сносный; начало болезни идёт в одну сторону, месяцами и сразу по всем фронтам. И чаще всего за подростковой замкнутостью стоит не оно, а депрессия, тревога или травля.
Причины шизофрении у детей
Отдельных детских причин нет: они те же, что и у взрослых, и одной среди них не бывает. Складываются наследственная предрасположенность (по ней передаётся уязвимость, а не диагноз), особенности развития мозга, осложнения беременности и родов, тяжёлые и длительные обстоятельства жизни. Отдельный фактор риска — психоактивные вещества в подростковом возрасте, особенно каннабис; это едва ли не единственный пункт, на который семья реально может повлиять. Подробно всё это разобрано в материале про причины шизофрении.
А вот чего в списке нет, сказать стоит здесь, потому что за этим родители и приходят: ни воспитания, ни развода, ни гаджетов и прививок, ни испуга и сглаза. Мысль «холодная мать вызывает болезнь» проверялась десятилетиями и не подтвердилась. Родители, которые ищут, что они сделали не так, ищут несуществующее.
Шизофрения у детей по МКБ-10 и разговоры про стадии
В классификации, по которой работают в России, шизофрения кодируется рубрикой F20 независимо от возраста — отдельного детского кода нет. В новой международной редакции деление на подтипы убрали, поэтому уточняющих цифр после точки в новых документах может не быть.
Отдельная история — старые записи в картах. До девяностых годов детям с расстройствами аутистического спектра в нашей стране нередко ставили шизофрению: отдельной рубрики для аутизма ещё не было. Если в старой карте родственника вы встретили такую запись, её стоит перепроверить у современного врача, а не принимать как факт.
Про «стадии» и «степени»: утверждённых стадий в классификациях нет вообще, ни детских, ни взрослых, — есть периоды течения, которые описывают одинаково в любом возрасте: продром, острый эпизод, стабилизация и восстановление. У детей первый период обычно особенно длинный и размытый, поэтому наблюдение в динамике здесь важнее любого разового осмотра. Подробнее о самих проявлениях — в материале о симптомах и признаках шизофрении.
Когда идти к специалисту
Записаться к детскому психиатру стоит, если ребёнок теряет уже освоенные навыки; если несколько месяцев подряд угасают интересы, общение и живость; если он говорит о том, чего не слышат и не видят другие, и сам этого пугается; если появились убеждения, которые не разбираются никакими объяснениями; если речь стала непонятной. И если тревога родителя не проходит — этого достаточно, чтобы прийти на консультацию.
К кому именно. Диагноз ставит детский психиатр: в поликлинике к нему направляет педиатр или невролог, в психоневрологический диспансер можно обратиться напрямую. Детский психолог диагнозов не ставит, но помогает понять, что происходит, и подготовиться к визиту к врачу. Консультация ни на какой учёт ребёнка не ставит и в школу не сообщается.
Не ждать. Если ребёнок или подросток не спит несколько суток, отказывается от еды и питья, не понимает, где находится, охвачен сильным страхом или говорит о желании уйти из жизни либо навредить себе — это неотложная ситуация. Скорая: 103, с мобильного 112.
Телефоны, которые стоит сохранить. Детский телефон доверия — 8-800-2000-122, с мобильного короткий номер 124: он работает и для подростков, и для родителей. Круглосуточная линия психологической помощи МЧС России для взрослых — 8-800-775-17-17.
Шестилетнего Ефима привели к детскому психологу из-за Тимошки — невидимого друга, с которым сын делил обед и место в машине. Мать испугало то, что Тимошка появился внезапно и «командует». На приёме выяснилось: семья три месяца назад переехала, Ефим сменил садик, а Тимошка появился в ту же неделю. Через полгода, когда в новом садике появились живые друзья, Тимошка исчез сам.
Такой финал — самый частый. Если вы дочитали до конца, потому что боитесь за ребёнка, скорее всего, дело окажется не в шизофрении. Но проверять это стоит у врача, а не по ночам в поиске: тревога от чтения растёт, а от осмотра — падает. Остальные материалы блока собраны на странице про ОКР, навязчивости и психозы.