К моменту, когда человек начинает искать лечение панических атак, у него обычно уже есть папка с обследованиями и несколько врачей, которые сказали «вы здоровы». Приступы при этом никуда не делись, а к ним добавилось ощущение, что помочь тут нечем.
Помочь есть чем, и довольно надёжно: паническое расстройство — одно из самых отзывчивых на терапию состояний, с которыми приходят к психологу. Разберём, что именно лечат, как устроена работа, какова роль препаратов, что можно сделать самому и сколько всё это занимает по времени.
Что именно лечат при панических атаках
Первое, что мешает лечению, — неверное представление о мишени. Люди приходят лечить сердце, сосуды, «вегетатику» или нервы вообще. За этим следуют новые обследования, капельницы и годы без результата.
Мишень другая и очень конкретная. Приступ раскручивается по кругу: тело даёт безобидный сигнал, человек читает его как признак катастрофы, от страха выбрасывается адреналин, симптомы усиливаются и подтверждают первую мысль. Подробно этот механизм разобран в материале о том, как проявляется паническая атака.
Лечение разбирает этот круг в двух местах: меняет то, как человек объясняет себе телесные ощущения, и убирает избегание, которое питает страх между приступами.
Цель лечения — не гарантия, что приступ никогда больше не случится. Цель в том, чтобы случившийся приступ перестал быть катастрофой.
Как лечить панические атаки: что показывает доказательная база
Самая изученная при панических атаках методика — когнитивно-поведенческая терапия. По ней накоплено больше исследований, чем по любому другому подходу к этому состоянию, и результаты воспроизводятся десятилетиями.
Работа обычно идёт по одной и той же последовательности.
- Разбор механизма. Первые встречи уходят на то, чтобы человек понял, что именно происходит в его теле. Это не лекция для галочки: понимание само по себе снижает частоту приступов, потому что убирает главное топливо — мысль «я умираю».
- Отслеживание. Записи о приступах: где, когда, что было за час до, какая мысль пришла первой. Через две-три недели у «беспричинных» атак обнаруживается расписание.
- Работа с мыслями. Автоматические катастрофические выводы проверяются на фактах. Не уговорами «всё хорошо», а разбором: сколько раз мысль об инфаркте сбылась за последний год.
- Отказ от охранительного поведения. Перестать считать пульс, искать симптомы в интернете, носить с собой воду и таблетку «на всякий случай». Каждое такое действие сообщает мозгу, что опасность настоящая.
- Экспозиция. Самая важная часть, о ней отдельно ниже.
- Профилактика возврата. План на случай, если приступ всё-таки случится через полгода. С планом такой эпизод остаётся единичным.
Экспозиция: как перестают бояться собственных ощущений
Экспозиция — это постепенная встреча с тем, чего человек избегает, в безопасных условиях и достаточно долго, чтобы страх успел снизиться сам. При панических атаках у неё два направления.
Встреча с ощущениями. На встрече со специалистом человек намеренно вызывает у себя те самые симптомы, которых боится: учащает дыхание, чтобы появилось головокружение, крутится на стуле, поднимается по лестнице до сердцебиения. Звучит контринтуитивно и обычно вызывает возражения. Но именно это даёт главный опыт: сердцебиение и головокружение приходят — и ничего не происходит. Делают это только с сопровождением, не самостоятельно по описанию из статьи.
Встреча с местами. Возвращение в метро, в магазин, в лифт, в очередь. По одной ступени, начиная с той, что вызывает умеренную тревогу. Ключевое правило — оставаться до того момента, когда тревога начнёт спадать сама: уход на пике отменяет весь эффект и делает следующий раз тяжелее. Подробнее про экспозиционную терапию разобрано отдельно.
Евгения, тридцать шесть лет, к началу работы ездила только на такси и не заходила в супермаркеты — только в маленький магазин у дома. Первые три встречи ушли на механизм, дальше начали с автобуса на одну остановку в середине дня. К шестой неделе она проезжала две станции метро, к третьему месяцу вернулась к обычным маршрутам. Приступы за это время случались дважды — и оба раза она осталась в вагоне.
Панические атаки: лечение препаратами и что решает врач
Медикаментозную поддержку назначает только врач — психиатр или психотерапевт с медицинским образованием. Психолог этого не делает, и статья тоже: ни названий, ни доз, ни схем здесь нет и быть не может.
Что полезно понимать про её место в лечении:
- Она нужна не всем. Многим достаточно психотерапии. Препараты обсуждают, когда приступы частые и тяжёлые, когда человек почти не выходит из дома, когда тревожный фон настолько высок, что терапия не идёт, или когда к паническому расстройству добавилась депрессия.
- Основа — курсовые препараты. Те, что снижают тревожный фон постепенно. Эффект появляется не сразу, а через недели, и в первые дни возможно временное усиление тревоги — об этом врач предупреждает заранее, и именно на этом этапе люди чаще всего бросают приём.
- Быстродействующие средства — временная мера. Они снимают тревогу за десятки минут, но при длительном приёме теряют эффект и формируют зависимость, поэтому их назначают коротко и ограниченно.
- Отменяют постепенно и с врачом. Резкая самостоятельная отмена — частая причина возврата приступов, и человек делает вывод, что лечение не помогло.
| Что сравниваем | Психотерапия | Медикаментозная поддержка |
|---|---|---|
| Когда заметен эффект | Через несколько недель работы | Через недели приёма, у части средств — сразу |
| На что действует | На механизм, который держит приступы | На уровень тревоги в целом |
| Что после окончания | Навык остаётся с человеком | Нужен план отмены, иначе возможен возврат |
| Кто ведёт | Психолог или психотерапевт | Только врач |
Сочетание того и другого обычно применяют при тяжёлых состояниях: тогда препарат снижает фон до уровня, на котором психотерапия вообще становится возможна.
Как избавиться от панических атак самостоятельно
Самостоятельная работа имеет смысл, когда приступов было немного и избегание не успело закрепиться. Порядок действий тот же, что в терапии, просто без сопровождения.
- Один раз обследоваться. Терапевт, базовые анализы, щитовидная железа, кардиограмма. Один раз — и на этом закрыть тему.
- Разобраться в механизме. Понимание того, почему случается приступ, работает как часть лечения: оно убирает мысль «я умираю», которая и подбрасывает адреналин.
- Убрать проверки. Пульс, давление, поиск симптомов. Это самый быстрый способ снизить частоту приступов и самый неприятный в исполнении.
- Возвращаться в места. По одной ступени, начиная с умеренно тревожной, оставаясь до спада.
- Привести в порядок фон. Сон, регулярная еда, движение, меньше кофеина. Скучно и работает: у невыспавшегося человека порог срабатывания тревоги заметно ниже.
Что не работает. Алкоголь «чтобы снять» — тревога возвращается наутро усиленной. Успокоительные без назначения. Повторные обследования: пятая кардиограмма успокаивает на день и закрепляет страх на месяцы. Ожидание, что «само пройдёт», если при этом сжимается круг мест, куда вы ходите. И сосудистые препараты «для нервов», которыми при панических атаках лечат до сих пор.
Что делать непосредственно в момент приступа — отдельная тема, и она разобрана по шагам в алгоритме при панической атаке. Границу тут стоит держать в голове: техника помогает пережить конкретный приступ, но круг, который их порождает, она не разрывает. Разрывает его всё то, что описано выше.
Отдельный вопрос — что делать, когда приступ начинается не у вас, а у человека рядом: там другой порядок действий и другие слова. Этому посвящён отдельный материал о том, что делать при панической атаке у близкого; пересказывать его здесь не будем.
Сколько длится лечение панических атак
Честный ответ звучит так: месяцы, а не годы и не недели. Конкретика зависит от того, сколько всего успело нарасти вокруг приступов.
Психотерапия. Обычно десять-двадцать встреч, то есть три-четыре месяца при еженедельном режиме. Первые изменения заметны раньше: к четвёртой-шестой неделе приступ перестаёт восприниматься как угроза жизни, даже если ещё случается.
Если добавилась агорафобия. Когда человек уже несколько лет не ездит в метро и не выходит один, сроки растягиваются: возвращать приходится каждый маршрут отдельно. Здесь речь скорее о полугоде.
Медикаментозная часть. Её длительность определяет врач, и она обычно больше, чем ожидает человек: приём продолжают ещё какое-то время после того, как стало лучше, а отменяют постепенно.
Чего ждать по ходу. Улучшение идёт волнами. После хорошей недели случается откат, и он почти всегда воспринимается как провал. На деле откат — обычная часть траектории, и по нему нельзя судить о результате.
Когда идти к специалисту
Единственный приступ на фоне тяжёлого месяца лечить не нужно. Записываться имеет смысл, когда:
- приступы повторяются и вы начали ждать следующего;
- вы обходите места, где однажды накрыло, — транспорт, магазины, лифт;
- появился страх выходить из дома одному;
- самостоятельные попытки идут по кругу дольше двух-трёх месяцев;
- вы регулярно вызываете скорую или ходите на новые обследования, хотя прежние были чистыми;
- вы снимаете приступы алкоголем;
- к приступам добавились подавленность, безнадёжность, потеря интереса к жизни.
Когда вызывать скорую. Не «на всякий случай», а по конкретным признакам: приступ случился впервые в жизни, есть давящая боль за грудиной, был обморок. На глаз отличить паническую атаку от сердечного события нельзя, поэтому в этих случаях набирают 103 — и это правильный вызов, а не ложная тревога. Привычный приступ с уже пройденным обследованием скорой не требует: каждый лишний вызов закрепляет страх.
К кому именно. С самими приступами — к психологу или психотерапевту, работающему в когнитивно-поведенческом подходе. К психиатру — если приступы частые и тяжёлые, если жизнь уже сузилась до квартиры или если обсуждается медикаментозная поддержка: попасть к нему можно без направления. К терапевту — один раз, чтобы закрыть телесные причины. Чем эти специалисты отличаются, разобрано в отдельном сравнении.
Если сейчас тяжело настолько, что появляются мысли, что дальше жить не стоит, поговорить можно сегодня и бесплатно: 8-800-775-17-17 — круглосуточная линия экстренной психологической помощи МЧС России для взрослых, 8-800-2000-122 — детский телефон доверия для подростков и их родителей, 112 — если опасность есть прямо сейчас.
И то, что стоит унести из этого текста: у панического расстройства прогноз лучше, чем у большинства состояний, с которыми обращаются к психологу. Люди перестают бояться собственного сердцебиения — и приступам становится нечем питаться. Другие разборы этой темы собраны в разделе про тревожные расстройства.